Сладкий экспорт, горькие цены: Россия бьёт рекорды по продаже конфет за рубеж, а мы тут платим всё больше

В первом квартале 2026 года доходы России от продажи за рубеж кондитерских товаров возросли на 17%, достигнув приблизительно $375 млн. Годом ранее за аналогичный период с января по март этот показатель составлял чуть более $320 млн. В структуре экспорта 49% занимают мучные кондитерские изделия, 38% — шоколадные, 13% — сахаристые.

Лидерами по закупкам в денежном выражении стали Казахстан (прибавка 36% по сравнению с первым кварталом 2025 года), Белоруссия (+43%), Узбекистан (+21%), Киргизия (+31%), сообщил «Агроэкспорт». Только импорт Азербайджана сократился на 4% и понятно почему — в экономику включилась политика.

А в целом дело странное, возникает вопрос: если у нас так много конфет, почему цены на них не снижаются, а только растут? Получается, как с мясом: на экспорт его мы гоним, а та же говядина многим россиянам уже просто не по карману.

Эксперт по качеству продуктов питания Ростислав Гурман пояснил, что на первый взгляд, логика в том, «чем больше продаем, тем дешевле должно быть на внутреннем рынке», есть. Однако на практике экономика работает иначе:

— Ситуация с конфетами, как и с мясом — это классический пример того, как экспорт влияет на внутренние цены, но… не в сторону их снижения. Да, экспорт цены повышает.

Ведь когда производитель может выгодно продать товар за границу, иногда даже ближнюю, он получает выручку в валюте. Это для него приоритет, а внутренний рынок становится вторичным. Чтобы производитель согласился продавать товар внутри страны, цена там должна быть сопоставима с экспортной, за вычетом логистики и пошлин.

Рост экспорта повышает спрос на продукцию, и производитель поднимает цены для всех покупателей, включая своих же.

«СП»: Почему конкретно цены на конфеты растут, а не падают?

— Курс рубля и валютная выручка главные причины. Производители получают сотни миллионов долларов. Чтобы купить сырье, по большей части импортное: какао-бобы, орехи, сухое молоко, сахар, нужна валюта, а выплатить зарплаты и налоги нужны рубли. Чем слабее рубль, тем больше их они получают при конвертации в доллары. Значит, им выгоден дорогой доллар.

Как следствие, они не заинтересованы в дешевых сладостях внутри страны — их проще продать за валюту. Что-то подобное кстати происходило с ростом стоимости бензина, пока не ввели экспортные пошлины.

«СП: А что со стоимостью сырья и импортных компонентов?

— Тут ещё важно отметить, что мировые цены на какао рухнули в 3−4 раза. В декабре 2024 года какао-бобы стоили $12 тыс. за тонну, поставив исторический рекорд. В апреле 2026 года — уже около $3 250−3 400 за тонну. То есть падение — на 70−75% от пика. Причиной стал хороший урожай в Западной Африке, Кот-д'Ивуаре, в Гане, и снижение мирового спроса из-за того, что производители перешли на рецептуры с меньшим содержанием какао.

Естественно, какао-бобы, кокосовые масло и стружка, некоторые другие добавки импортные. Из-за санкций, логистических проблем и ослабления рубля их стоимость в рублях выросла кратно. Даже если своего сахара много, упаковка, этикетки, ферменты тоже дорожают.

Так что рентабельность экспорта выше внутренних продаж. Посмотрите на цифры: экспорт в Узбекистан увеличился на 20%, в Казахстан вырос более чем на треть, в Белоруссию — более чем на 40%.

Значит, там либо есть платежеспособный спрос, люди готовы платить, либо конфеты идут на реэкспорт. В любом случае, зачем продавать внутри дешевле, если за границей покупают дороже и большими партиями?

Вы привели аналогию с говядиной. Россия наращивает экспорт свинины в Китай и говядины в страны Ближнего Востока. Это удерживает цены высокими на внутреннем рынке. Экспортные пошлины или ограничения могли бы сбить цены, но они пока не вводятся, так как бизнес лоббирует выгодные контракты.

С конфетами то же самое. Пока есть спрос за рубежом, внутренний потребитель будет платить больше или переходить на более дешевые сорта, например, с шоколадных на мучные, что тоже видно из сообщений — почти половина поставок именно мучные, они дешевле, считает эксперт…

Так что это не «перепроизводство», а «рыночное ценообразование». В России вовсе не так много конфет, что их «девать некуда». Просто у нас есть профицит производственных мощностей, который позволяет одновременно кормить и свой, и чужой рынок.

Но поскольку экспорт приносит больше прибыли, цены внутри страны подтягиваются к мировым. Чем успешнее экспорт, тем выше нагрузка на кошелек местного покупателя.

Без государственного регулирования: квот, демпферов, субсидий на внутреннюю цену — сладости будут дорожать вслед за экспортными потоками.

Хотя на самом деле проблема лежит глубже, чем простое противопоставление «много экспортируем — поэтому дорого внутри». Речь идёт о системном отсутствии механизма балансировки между внешним и внутренним рынками.

Экспорт сам по себе не плох, наоборот, он увеличивает выручку компаний, обеспечивает приток валюты и создаёт стимулы для расширения производства. Однако при отсутствии корректирующих инструментов, внутренний рынок начинает функционировать как остаточный, а цены внутри страны постепенно выравниваются с более высокими внешними.

Международный опыт показывает, что государства по-разному решают эту проблему, но почти нигде не полагаются исключительно на саморегуляцию.

Например, в Аргентине власти пытались жёстко ограничивать экспорт мяса, добиваясь краткосрочного снижения цен, однако в перспективе это привело к падению инвестиций и сокращению предложения.

Индия применяет более гибкий подход — экспортные пошлины и квоты, которые позволяют временно сдерживать рост цен, но создают неопределённость для производителей.

Евросоюз использует противоположную стратегию: через систему субсидий компенсирует производителям разницу между экспортной и внутренней доходностью, тем самым удерживая цены для населения без ущерба для внешних поставок.

Норвегия, делает акцент на защиту внутреннего рынка через тарифы и поддержку локального производства, обеспечивая ценовую стабильность, пусть и на высоком уровне. А Китай применяет инструмент сглаживания через государственные резервы сырья и интервенции, позволяющие оперативно реагировать на ценовые всплески.

Наиболее устойчивыми оказываются не запретительные, а «мягкие» меры: субсидирование внутренних продаж, налоговые стимулы для поставок на национальный рынок, а также договорённости с розничными сетями.

Это позволяет сохранить мотивацию бизнеса к экспорту, одновременно снижая давление на внутреннего потребителя.

Более жёсткие инструменты, такие как пошлины или квоты, могут работать как временная мера, но требуют точной настройки. Административное же ограничение цен или прямые запреты экспорта, как правило, дают обратный эффект — дефицит и снижение качества.

Рост цен на кондитерскую продукцию — это не аномалия и не просто «перекос» в пользу внешних рынков, а результат интеграции в международную торговлю при отсутствии действенных механизмов внутренней регулировки.

Пока внешний спрос остаётся более платёжеспособным, а государственная политика не перераспределяет часть экспортной прибыли в пользу внутреннего потребителя, цены внутри страны будут продолжать тянуться к тому же казахстанскому уровню.